вторник, 3 июля 2012 г.

Бывший хан и там наводил свои порядки, смещая продажных чиновников и борясь с беззаконием...

Он был незаурядным полководцем, талантливым политиком эпохи Просвещения, любимым своим народом и просто человеком "огромной храбрости". Так отзывались об одном из величайших людей XVIII столетия...

В 1718 году в провинции Османской империи Кыркларели в небольшом городе Виза, в семье бывшего хана, прославленного героя Прутского похода Девлета Гирая II и его жены черкешенки из знатного адыгского рода Бесленей, родился мальчик, получивший при рождении имя Кърым. Возможно, это имя было неслучайным. Семья Девлета Гирая уже несколько лет проживала вдали от родины. Спустя семь лет Девлет Гирай умер, ему не довелось увидеть у власти ни одного из своих сыновей. А между тем, они оставили в истории своей страны глубокий след.

В 1748 году крымский престол занял один из старших сыновей Девлета Гирая, Арслан Гирай. Своего младшего брата, тридцатилетнего Кърыма Гирая, уже проявившего способности повелевать, он назначил нур-эд-дином (третий по значимости сан после самого хана и калги - ред.) и одновременно сераскиром (от тур. Ser-Asker - главнокомандующий армией - ред.) Буджакских ногайцев. Следует отметить, что это был трудный пост, тем более, что ногайцы всегда отличались свободолюбием. Молодому сераскиру удалось подчинить их своему влиянию. Кърым Гирай много времени проводил в поездках по своим обширным владениям, занимаясь системой безопасности границ от внешнего северного врага. Его целью было отодвинуть от рубежей ханства вплотную придвинувшуюся цепь русских крепостей и военных поселений.

Тогда же политика сераскира Кърыма Гирая приобретает международные масштабы. В 1750 году он направляет собственное посольство к королю Пруссии Фридриху II Великому с целью завязать крымско-прусские отношения с перспективой на будущую взаимную поддержку против сильных соседей.

В 40-50-х годах XVIII века в правление Арслана Гирая крымскотатарская держава окончательно восстановилась после кровавых походов Миниха и Ласси. Однако внешние факторы неблаготворно влияли на политику внутри государства. Дело в том, что Османская империя стремилась поддерживать мир с Россией и, пользуясь своим влиянием, всячески предотвращала конфликты между русскими гарнизонами и ногайцами. Эти обстоятельства, а именно невозможность вести самостоятельную политику раздражало Кърыма Гирая, и он, до благоприятных времен сложив с себя должности сераскира и нур-эд-дина, удалился в собственное именье – чифтлик Пынарбаш под Бургасом. А очень скоро в 1755 году хан Арслан Гирай уступил престол слабому и безвольному Халиму Гираю.

...Порта настаивала на том, чтобы ногайцы выплатили компенсацию за разрушенную в приграничной черте русскую крепость. В ответ они подняли мятеж против нового сераскира и самого хана неспособного их поддержать. Восстание ширилось, к мятежникам присоединились их соседи – бендерские янычары. Конечно же, Кърым Гирай не мог оставаться в стороне от таких событий, и осенью 1758 году он присоединился к своим буджакцам, у которых остались самые добрые воспоминания о своем бывшем сераскире. А вскоре он встал во главе мятежа, и под его бунчуком объединились все недовольные политикой правящего хана, а также румелийские турки, которых тоже тревожило продвижение русских вдоль дунайского берега Черного моря, а султан не оказывал этой угрозе никакого сопротивления.

Разгорелась настоящая гражданская война. Османская империя приняла сторону крымского хана Халима Гирая, и тогда мятежники во главе с Кърымом Гираем двинулись в сторону Стамбула, где совсем недавно престол занял султан Мустафа III. Пожалуй, это был один из немногих случаев в истории, когда султан Османской империи не смог противостоять бывшему сераскиру, крымскому принцу Кърыму Гираю. И он был вынужден признать избранного крымскотатарским народом нового хана Кърыма Гирая. Халим Гирай был смещен, и 21 сентября 1758 года в Бахчисарае прошли торжества по случаю вновь избранного правителя.

Известие об этой важной политической перемене быстро достигло других государей Европы. Особенно это обрадовало короля Пруссии, чья страна находилась в состоянии войны с Россией. Король Фридрих II направил к новому хану своего дипломата Боскампа. В ответ к королю прибыли ханские посланцы, которые от имени хана предложили ему объединить силы против России. Условия такого союза были для Фридриха весьма выгодными, но нуждались в дополнительной разработке, и в Бахчисарай тут же отправился с соответствующими полномочиями прусский дипломат барон Александр фон дер Гольц.

Он вез хану не только дорогие подарки, но и шифровальный ключ для дальнейшей личной переписки двух государей.

Однако уже в 1761 году ситуация изменилась в связи с восшествием на российский престол царя Петра III – большого поклонника Пруссии. И, конечно же, последний пошел на уступки Фридриху. Несмотря на то, что 16 000 корпус крымских татар уже шел на соединение с королевской армией, в сложившейся ситуации посол фон дер Гольц предлагает хану вместо совместного похода на Россию, пройди через Польшу и совместно с прусской армией вторгнуться в Венгрию.

Этот план войны был чужд интересам ханства. И хан через Гольца сообщил об этом Фридриху добавив, что в связи со сложившимися обстоятельствами он прерывает военный антироссийский союз с Берлином.

Фридрих II еще раз пытался переубедить хана и склонить к войне против Венгрии. Но Кърым Гирай был непреклонен и отозвал своих воинов. Не теряя времени, он заключает военный союз с Польшей, где к тому времени царил полный разлад не без участия России. Петербург стремился привести на королевский престол своего ставленника, а польская шляхта выбирала своего претендента. Конечно же союз с крымским ханом для Польши был выгоден, к тому же Кърым Гирай пользовался влиянием в Стамбуле и склонял Мустафу III к новой войне с Россией в случае, если в Польше одержит вверх пророссийский ставленник Станислав Понятовский.

Вообще, активность и влиятельность крымского хана достигла в политических кругах Османской империи небывалого уровня.

Что же касается ханства, то здесь Кърым Гирай активно занялся укреплением своей державы. Он успел многое сделать для возрождения крымской экономики и культуры в целом. При нем в крымских горах ведутся геологические исследования с целью выявить полезные ископаемые и другое сырье. Обновляется система кяризов – водоразборных подземных галерей.

Бесперебойно работает почта, причем ее содержание полностью оплачивает казна, и теперь обмен корреспонденцией становится доступен всем. Большое внимание уделял хан крепостям, особенно на границе с северными соседями. Так, он очистил ров с внешней стороны Ор-Капы, а стены этой твердыни укрепил и надстроил.

В ханской резиденции в Каушанах им был заново отстроен дворец. Как пишет немецкий путешественник Николай Клееман, дворец был выкрашен в два цвета, белый и синий, он был "велик, и внутри покои великолепны".

Вообще, при Кърыме Гирае в ханстве было отреставрировано и выстроено заново множество мечетей и медресе. Неподалеку от Салачика обновлена летняя резиденция Ашлама сарай.

Что касается самого ханского дворца в Бахчисарае, то при новом хане по описанию прусского посла он был "необъятным и сказочным". Фон дер Гольц также выражал свое восхищение ханской коллекции не только рукописей и книг, но и необычному для мусульманского мира собранию живописи и европейской скульптуры. Как оказалось, хан был не только коллекционером, но и страстным любителем музыки и театра. При дворе регулярно давались концерты и представления, имелась постоянная музыкальная капелла и труппа актеров. Интересовался хан и точными науками, уделяя наибольшее внимание химии, физике и астрономии. Много времени он уделял инженерному делу, географии и фортификации.

Живейший интерес проявлял Кърым Гирай и к изобретениям. Ради своего любопытства он мог нарушить даже дворцовый этикет. Так, к примеру, в декабре 1768 года среди подарков, привезенных из Европы хану немецким путешественником Николаем Клееманом, были камера-обскура и электрическая машина. Хану подарки были переданы до официального приема, назначенного днем позже. Но Кърым Гирай вопреки этикету приказал вызвать Клеемана в тот же вечер и провел с ним несколько часов, пока не освоил все привезенные из Вены приборы и инструменты. А затем, когда пришло время приема, милостиво, но, не подавая виду, что знакомство уже состоялось, удостоил гостя аудиенцией по полному протоколу. 


Кърым Гирай проявлял большой интерес к трудам Монтескье и других теоретиков конституционного монархизма.

В одной из доверительных бесед с фон дер Гольцом Кърым Гирай привел собственное сравнение идеального государя с музыкантом, исполняющим на концерте ведущую партию. За этой партией следуют остальные инструменты оркестра, то есть подданные, которые делают это не по принуждению, а добровольно и с удовольствием, "исключительно потому, что они этого сами хотят и потому, что любят слушать его игру". Именно такому образу правления стремился следовать Кырым Гирай. И ему это удавалось настолько, что, согласно всеобщему мнению он был любим своим народом.

По мнению современника, крымский хан являл образ европейского интеллигента в соединении с образом сильного правителя. Дипломат Гольц оставил описание внешности Кърыма Гирая. Хан: "представлял собой величественного, сильного мужчину крепкого телосложения, в то же время не лишенного известной грации и приятности…. На лице его решительное и строгое выражение воина соединялось с жизнелюбием и иронией. Его большие, живые глаза метали странные пронзительные взгляды, – было видно, что в этом сильном сыне природы развился не только дух повелителя, но и необычно деятельный ум. В его глубоко сидящих глазах и на высоком челе проглядывало, вместе с тем, мягкое, ласковое выражение задумчивости, даже мечтательности… Во всех его манерах и движениях сказывалось столько легкости, достоинства и грации, что многие обладатели европейских тронов могли бы ему позавидовать".

Кърым Гирай был ярким представителем своего благородного рода, ему были присущи рыцарственные поступки. К женщине он относился с большим уважением и почтением. В таком же духе он воспитывал и своих сыновей.

Приближенными хана были исключительно его старые, проверенные соратники. Многие из них достигли своего высокого положения благодаря личным способностям и заслугам.

Политическая независимость Кърыма Гирая, заметная экономическая стабильность, преданность подданных, и популярность крымского властителя в Европе не могли не раздражать Мустафу III и его окружение.

В Порте прекрасно понимали, что любая попытка сместить этого монарха может обернуться крупным восстанием. Необходим был удобный случай, чтобы избавиться от хана. И, к сожалению, такой случай представился в 1764 году, когда Пруссия окончательно отошла от связей с Крымом, а поход крымцев на черкесов окончился неудачей. В этой связи Стамбул заявил, что прекращает выплату средств на содержание войска и разрывает всякие отношения с крымским ханом. Кърым Гирай сначала поднял своих аскеров на войну с Османской империей. Но в последний момент изменил свое решение. Война стоила бы жизни десяткам тысяч его воинов. Это – единственное объяснение, почему он распустил армию и в сентябре 1764 года, сложив с себя ханские полномочия, удалился сначала в Каушаны, а после в свое родовое имение.

Но его недруги приложили максимум усилий для того, чтобы бывший хан находился подальше от своей страны и отправили его сначала на остров Хиос, а после на Родос, где Кърыму Гираю предоставили все права управлять островом. Нисколько не утратив былой энергии, бывший хан и там наводил свои порядки, активно смещая продажных чиновников, борясь с насилием и другими беззакониями. Спустя некоторое время султан предложил бывшему хану отправить в Бургас, к родственникам. Но и здесь ко двору бывшего крымского хана снова стали стекаться жертвы чиновничьего произвола, а Гирай по возможности стремился оказать им содействие и помощь.

А между тем ситуация в международной политике начинала меняться. На польский престол был избран российский ставленник граф Понятовский (под именем Станислава II Августа), что вызвало волну протеста польского дворянства. В ответ Россия спешно стала вводить в страну свои войска. Поляки обратились за помощью к султану, но тот не отказывая в содействии, тянул время, пока 5 марта 1768 года российские войска не сожгли приграничные крымскотатарские города Балту и Дубассары и пошли вдоль западного берега Черного моря по направлению к границам самой Османской империи. Война с Россией была неизбежна.

Осенью 1768 года в Стамбуле срочно собирается Большой Диван, на который был приглашен и Кърым Гирай. От имени крымскотатарского народа Мустафа III снова призывает его на ханский престол и дает под его начало 200-тысячную армию. По случаю вторичного восшествия на престол в честь крымского хана в Стамбуле шли приемы. Османские вельможи одаривали хана и его прибывшую из Бахчисарая свиту подарками.

А уже в январе следующего года Кърым Гирай отправился в свой каушанский дворец, в котором с новой силой закипела жизнь. Сюда съезжаются придворные, послы, консулы, представители из европейских стран. Здесь же идут военные сборы: османская пехота и кавалерия, крымскотатарское войско, сотни казаков-некрасовцев, подвластные ханству воинственные черкесы, все готовы встать под начало опытного полководца Кърыма Гирая.

7 января 1769 года хан во главе многочисленной армии двинулся к Елизаветграду. Он должен был вытеснить оттуда русских и идти в Польшу на соединение с османской армией, чтобы совместно нанести удар по русским оккупационным войскам.

Успешно подавляя сопротивление русской армии, войско крымского хана переправилось через Буг и достигло верховий Ингула.

Далее планировалось осадить Елизаветград. Но этому решению помешали погодные условия. Зима выдалась суровая, каждую ночь люди умирали от холода. А накануне осады в ночь ударил сильный мороз. Погибло около трех тысяч воинов и столько же лошадей. Кърым Гирай больше не мог рисковать своей армией. Он вынужден был отдать распоряжение о возвращении в Буджак, где намеривался переждать морозы, а к весне с новыми силами продолжит поход. Но планам хана не суждено было сбыться.

В Каушанах обострилась старая болезнь хана, которую он мужественно переносил в походе. Одновременно ко двору прибыл некий лекарь, о котором шла молва, как об известном целителе. Это был грек Сирополо, состоявший на службе у валашского господаря Александра Гика в качестве врача и одновременно доверенного лица. Гика никогда не был в числе друзей крымского хана, и до сих пор неизвестна причина, по которой хан, поддавшись на уговоры некоторых своих вельмож, доверился лекарю своего недруга. Близкие люди пытались отговорить Гирая, не подпускать к себе Сирополо.

Но хан так торопился закончить поход до наступления весны, что не обратил внимания на предупреждения. Он послушно принял микстуру врача и очень скоро его самочувствие ухудшилось. Начались провалы в сознании, наступила общая слабость. Тем не менее, Гирай пытался заниматься делами. И лишь когда он почувствовал приближение конца, он вызвал к себе любимую жену и нескольких ближайших друзей, чтобы сделать предсмертные распоряжения. А после пригласил музыкантов и приказал им играть. Но Кърым Гирай так и не дослушал свой последний концерт.

Очевидно, что крымский хан умер от отравления. Это подтверждается тем, что Сирополо сразу после смерти хана исчез. Он бесследно скрылся еще до того, как началось следствие.

Тело Кърыма Гирая, сопровождаемое почетной охраной, было доставлено в Бахчисарай. Он был погребен на ханском кладбище, с левой стороны от входа. Здесь на беломраморном надгробии и ныне отчетливо видны слова поэтической надписи: "Во имя Аллаха бессмертного, вечного! Войны были ремеслом знаменитого Крым Гирай хана, глаза голубого неба не видали ему равного. Поскольку он навсегда оставил эту суетную столицу, то да будет, по воле Всевышнего, ночлегом его приют вечности. Я, Эдиб с молитвою написал при этом его хронограмму: Да царствуешь ты, Крым Гирай, в вечности!"

Кърым Гирай, бесспорно, обладал талантом лидера, успешно добивавшегося намеченных целей, как во внутренней, так и внешней политике. При всей своей жесткости правителя, он был человеком гуманным и неоднократно это доказывал своими поступками. Будучи натурой одаренной и многосторонней, он не сторонился обычных человеческих радостей и удовольствий, при этом четко отделял их от своего долга, что, впрочем, свойственно великим людям.

Он обладал философским, аналитическим складом ума, был талантливым полководцем и тонким дипломатом. Для своего народа он, несмотря на частые перемены его судьбы, оставался, – и остался даже после смерти, – "кумиром всей нации", "национальным героем". Это был один из самых просвещенных, справедливых, либеральных и великодушных властителей, когда-либо правивших в Крымским ханстве.

Гульнара АБДУЛАЕВА

Узбекистан: членство в Евразийском союзе больше навредит, чем принесет пользу

Стратегия покойного Каримова по неприсоединению страны к Евразийскому экономическому союзу будет продолжена, кто бы ни оказался в кресле п...



Тюркский мир. Каждый день.
В вашем почтовом ящике.

Работая с нашим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookie различных сервисов аналитики (например, Google Analytics или LiveInternet) и рекламы (например, Google Adsense). Это необходимо как для корректного отображения сайта на ваших устройствах, так и для показа целевой рекламы и анализа нашего трафика.



Все права защищены ©