понедельник, 5 сентября 2011 г.

Вступление Кыргызстана в Таможенный союз – экономический суицид - эксперты

Экономики России и Казахстана с одной стороны, и Кыргызстана с другой являются диаметрально противоположенными.

Россия и Казахстан – экспортеры нефти, газа и другого сырья со значительным перевесом экспорта над импортом. Они подвержены так называемой "голландской болезни", при которой сырьевой сектор, обеспечивающий массированный приток "нефтедолларов", подрывает конкурентоспособность других отраслей.


Внешнеторговая политика таких стран – это возведение протекционистских барьеров на пути импорта для поддержки таких отраслей как сборка автомобилей и прочей техники, производство потребительских товаров. В результате такой политики формируется внутренне слабая экономика, существующая только благодаря "нефтяной игле". Большинство других отраслей паразитируют за счет нефтедолларов, неспособные к открытой конкуренции на современном глобальном рынке. Фактически это признал даже сам президент России Д. Медведев в своих программных речах о необходимости модернизации.

Цены на товары внутри таких рынков, кроме субсидируемых государством, завышены. Это означает низкую эффективность производства, поскольку товары используются для производства других товаров и услуг, и более высокую стоимость потребительской корзины.

Что получает Кыргызстан, входя в такую неэффективную экономическую зону?

Минусы очевидны для всех. Это тотальное удорожание всего импорта, которое затронет все слои общества, от приобретателя слегка подержанной люксовой машины до покупателя доступного китайского "ширпотреба".

Перейдем к плюсам. Сторонники Таможенного союза делают упор на следующие моменты – 1) доступ на рынки России и Казахстана для нашего экспорта; 2) беспошлинные продукты нефтепереработки из России (Казахстану их и самому не хватает, он в этом плане является нетто—импортером). Данные аргументы при внимательном анализе не выдерживают критики.

Что является главным экспортным потенциалом страны?

1) Золото и другие полезные ископаемые. В этих отраслях никакой пользы от Таможенного союза, безусловно, нет. Любой ликвидный сырьевой товар востребован на мировом рынке. Есть скорее вред, т.к. эти отрасли будут покупать более дорогие товары внутри Таможенного союза.

2) Туристические услуги – то же самое. Главное для Кыргызстана – быть открытым для туристов "на вход". В этом случае также получаем больше вреда. Дешевый шоппинг для гостей из Казахстана и России пропадает из списка привлекательных моментов поездки в Кыргызстан, а операторы туризма будут вынуждены покупать более дорогие товары (хотя бы то же оборудование гостиничных номеров).

3) Продукция сельского хозяйства.

4) Швейная продукция.

Последние два пункта требуют внимательного рассмотрения.

Производителям сельскохозяйственной продукции вступление Кыргызстана в Таможенный союз дает небольшую и, на данный момент, иллюзорную, пользу, при этом нанося немедленный и ощутимый вред.

Во-первых, при импорте сельхозтехники и оборудования Россия, Белоруссия и Казахстан, являющиеся их производителями, устанавливают высокие пошлины. Соответственно, часто более качественная и недорогая техника из стран ВТО станет недоступна. Можно забыть о дешевых (а иногда бесплатных для страны в целом за счет грантов КНР) тракторах и другой технике из Китая.

Во-вторых, при экспорте сельхозпродукции наше членство в Таможенном союзе не откроет границы автоматически. Существуют отдельные требования ветеринарного контроля, фитосанитарного контроля и контроля качества. Например, уже три года закрыта граница для экспорта мяса живого скота в связи с неблагополучной эпизоотической обстановкой в стране. На сегодняшний день страны Таможенного союза ужесточили ветеринарные требования. Казахстан и Россия, готовясь вступить в ВТО, приводят все нормы контроля к мировым стандартам. Уже открыто и строится большое количество лабораторий отвечающих международным требованиям в Казахстане. А значит в ближайшие годы, если Кыргызстан не возьмется за ветеринарию, вступим мы в Таможенный союз или не вступим, граница не откроется.

С другой стороны, если Кыргызстан сможет выполнить все международные требования контроля, то можно экспортировать сельхозпродукцию и в страны-члены ВТО, и в Таможенный союз по мировым ценам. Сельскохозяйственная продукция, как и минеральное сырье, - ликвидный товар на мировом рынке, чтобы его продавать, не обязательно вступать в торговые блоки. Почему в Таможенный союз не рвется экспортер сельхозпродукции и продуктов ее передела Украина, недавно в лице ее премьер-министра Н. Азарова заявившая, что Таможенный союз стране не нужен даже в обмен на скидки на газi? Потому, в частности, что продукцию сельского хозяйства продаст и так, в том числе и в Россию, если на нее будет спрос и украинские производители будут конкурентоспособны на мировом рынке.

Конкурентоспособность швейной отрасли основывается на (1) стоимости рабочей силы; (2) стоимости и доступности сырья и материалов; и (3) степени развития самой отрасли (бренды, дизайн, оборудование и масштабы производства, и т.д.). Кыргызская швейная отрасль – своего рода "экономическое чудо", доказывающее созидательные способности нашего народа. Тем не менее, рассчитывать на преимущество по 3 фактору перед швейниками, например, Китая и Турции нереалистично. Поэтому в Таможенном союзе ставка делается только на стоимость рабочей силы и относительно большее развитие нашего цехового швейного производства, за "оградой" высоких пошлин для конкурентов из третьих стран.

Такой расчет недальновиден. В себестоимости единицы швейных изделий Кыргызстана затраты на оплату труда составляют, как правило, от 50 сомов за самое простое изделие до, например, 300 сомов за блузку с большим количеством швов. В среднем - около 100 сомов на недорогую продукцию, на которую и делается ставка за счет рабочей силы. По данным швейников полная себестоимость такого изделия - около 300 сомов.

Таким образом, порядка 2/3 в структуре себестоимости составляет ткань и фурнитура. Закупаются эти материалы практически на 100 процентов в Китае. Удорожание можно проиллюстрировать на примере типичных расценок транспортно-логистических компаний на доставку ткани из Урумчи: в Кыргызстан – от 170 до 200 долл. за куб.м., в Казахстан и Россию – от 450 до 650 долл.. Товара в этом кубе по китайским ценам примерно на 250 долл. Иными словами, материалы для швейников должны подорожать не менее, чем в 1.5-2 раза.

При вступлении в Таможенный союз Кыргызстан ставится в одно положение с конкурентами, расположенными в России и Казахстане, на 2/3 себестоимости изделия. Одновременно, вступление в Таможенный союз означает подорожание рабочей силы, работнику нельзя платить меньше определенного минимума. Опыт Казахстана показывает, что такой минимум при вступлении в Таможенный союз существенно увеличивается. Отметим, что благодаря дешевизне большинства товаров и высокой интенсивности труда пошив в Китае с точки зрения трудозатрат и так обходится дешевле, чем в Кыргызстане.

Также, для доступа на рынок России швейной продукции все равно придется пройти транспортировку через всю территорию Казахстана, с неминуемыми поборами, которые в таких странах, как Россия и Казахстан, всегда были и будут. В этой ситуации возможно проще разместить производство ближе к рынку сбыта и использовать гастарбайтеров, по примеру других отраслей.

Следующий фактор касается, кстати, не только швейной, но и всех других отраслей. Вступление в Таможенный союз Кыргызстана не приведет к искоренению коррупции в таможенных службах России и Казахстана. Здесь, надо понимать, никакой причинно-следственной связи нет. Сейчас на пропускном переходе Хоргос из Казахстана в Китай также, как и на нашем "Ак-Жоле", приграничные жители зарабатывают на переноске малых партий товара для челноков. Более того, существуют крупные трейдеры, "протаскивающие" большие партии на условиях определенной мзды.

При подорожании сырья и рабочей силы в Кыргызстане любая коррупция в таможнях Казахстана и России при импорте готовых изделий из Китая – смертный приговор нашим цехам. Делаем ставку на неподкупность и "всевидящее око" таможенников РФ и РК?

"Дордой" функционирует также как one-stop shop для индивидуальных "шопников" региона благодаря льготной растаможке. Для иллюстрации приведем простой пример. Торговец, покупающий товар на несколько тысяч долларов для рынка, скажем, Уральска, возможно и мог бы покупать товар дешевле при прямой закупке на рынках Урумчи и Стамбула. Но размер его бизнеса не окупает прямых поездок. С минимальными транспортными затратами он может вместо этого приехать на "Дордой". При этом в добавление к импорту, который оптом продается часто с наценкой не больше доллара за единицу, здесь можно купить еще и местный, так называемый "самопошив". Очевидно, что растаможка по внутренним ставкам Союза лишит эту модель всякого смысла.

В итоге перед нашими швейникам три опции:

Вариант А: Перевести свои цеха куда-нибудь в Иваново, переселить в расположенные там общежития наших швейниц и "обшивать" российский рынок в непосредственной близости от него.

Вариант В: Перевести производство в Китай, используя дешевые материалы и более высокую производительность труда и работать на рынок Таможенного союза напрямую, без лишнего звена в виде Кыргызстана.

Вариант С: Закрыть производство, не выдержав конкуренции с швейниками Китая и других стран, лишившись всех своих конкурентных преимуществ.

Что касается импорта российских бензина и дизельного топлива, то на этот вопрос можно смотреть в двух перспективах.

В долгосрочной перспективе Россию и Казахстан неминуемо ждет выравнивание внутренних цен на продукты нефтепереработки с мировыми. Аналитики, отслеживающие российскую "нефтянку", сходятся во мнении, что правительству придется смириться с ростом цен на внутреннем рынке. Нефтяной комплекс не может бесконечно служить только "дойной коровой", нефтяникам, при существующем налоговом прессе, не хватает ресурсов для финансирования разведки, разработки новых месторождений и обновления основных средств.

Один красноречивый пример – за все постсоветское время в России не построен ни один новый крупный НПЗ, кроме завода "ТАИФ" в Татарии, все остальные – наследие СССР. Плачевное же состояние нефтеперерабатывающего комплекса Казахстана прекрасно иллюстрируется в материале издания "Эксперт Казахстан" по следующей ссылке http://expert.ru/kazakhstan/2011/07/planovoe-opozdanie/.

Этот процесс уже начался, будучи красноречиво продемонстрирован летним кризисом на рынке бензина самой России. Сегодня российские цены вплотную приблизились к розничным ценам автомобильного топлива на рынке США. Согласно сайту Energy Information Administration (US), 22 августа галлон бензина "Regular" (Аи92) американском розничном рынке стоил в среднем 3.58 центов, т.е. 0.95 долл. за литр. В России по данным Московской топливной ассоциации средняя цена Аи92 на московских АЗС 22 августа составляла 26.99 рубля за литрii, т.е. 0.93 долл.

Соответственно, цены на автомобильное топливо в странах Таможенного союза уже сопоставимы с ценами на рынках крупнейших импортеров нефти, хотя члены этого объединения являются его экспортерами.

В краткосрочной перспективе Кыргызстан мог бы просто использовать свой ресурс в виде поставок авиационного керосина для базы "Манас". Общая потребность в моторном топливе (бензин и дизельное топливо) Кыргызстана составляет 40-50 тысяч тонн в месяц. На авиабазу в месяц поставляется порядка 40 тысяч тонн керосина. То есть соотношение практическим тонна на тонну. Не проще ли компенсировать убытки от выплаты пошлины на импорт российского топлива прибылью за счет продажи керосина американцам, чем только по этой причине вступать в Таможенный союз?

Чего в итого мы добьемся вхождением в Таможенный союз? Превращения нашей экономики в подобие дотационных регионов России, типа Тувы или Дагестана? Даже такая надежда является несбыточной. Коренное отличие таких регионов России в слове "дотационный". Являясь частью России, они получают щедрые дотации за счет федеральных нефтедолларов. Наше положение будет еще хуже, дотировать суверенную страну Россия не будет. Сама Россия, по словам ее же Министра финансов А. Кудринаiii, уже в среднесрочной перспективе даже при нынешнем уровне цен на нефть, войдет в полосу критического бюджетного дефицита.

Настало время понять, вступление Кыргызстана в Таможенный союз – экономический суицид.

Экономика Кыргызстана в каком-то смысле сильнее экономик России и Казахстана, похожих на боксеров-тяжеловесов, отъевших бока. Кроме заниженной цены электричества нет господдержки, а значит, нет и "лишнего веса". Путь к процветанию экономик подобных нашим, маленьким странам, в окружении "тяжеловесов", - превращение своих слабостей в силу. Это максимальная открытость для товаров и капитала, низкие налоги и, самое важное, низкий уровень коррупции (выделено авторами статьи). Расположенные между полуторамиллиардным Китаем, почти двухсотмиллионным Таможенным союзом и тридцатимиллионным Узбекистаном 5 миллионов кыргызстанцев всегда смогут найти свою нишу в колоссальных экономических потоках между этими рынками. Главное им не мешать.

Манас Султанов, Нурбек Мукамбетов

Источник: CA-NEWS

Узбекистан: членство в Евразийском союзе больше навредит, чем принесет пользу

Стратегия покойного Каримова по неприсоединению страны к Евразийскому экономическому союзу будет продолжена, кто бы ни оказался в кресле п...



Тюркский мир. Каждый день.
В вашем почтовом ящике.

Работая с нашим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookie различных сервисов аналитики (например, Google Analytics или LiveInternet) и рекламы (например, Google Adsense). Это необходимо как для корректного отображения сайта на ваших устройствах, так и для показа целевой рекламы и анализа нашего трафика.



Все права защищены ©